 И я уже не блаженствую, когда вхожу в тебя. Это уже — механика. Это — то, что может дать любая случайная девушка, то, зачем идут к проституткам… Так случилось. Факт. Я тебя не хочу. Конечно, я не разлюбил тебя. Так не бывает. Во всяком случае не бывает так быстро. Особенно с мужчиной, который выбирал тебя долго, тщательно, очень внимательно, критично…выбирал из тысячи! Одну единственную. Самую—самую. И ты для меня такая. Была, есть и, надеюсь, будешь. Вот разве что… Нежелание близости произрастает изнутри. И корни уже достаточно глубоки и масштабны, коль сей факт стал так очевиден. И дело вовсе не во внешности! Ты так же красива, а может даже и лучше. Холёная, зрелая, уверенная в себе женщина. Ты умница, и я никогда не вижу тебя в бигуди или с жуткой зеленой маской на лице, в чудовищной расцветки халате, с немытой головой, с облупившимся лаком на ногтях или с ногами, покрытыми щетиной. И я тебе благодарен за то, что ты меня уважаешь и бережешь от этих удручающих картин. Но ведь и я не позволяю тебе стать свидетельницей того, как я выщипываю волоски из ноздрей! Это естественно, и ничего особенного в этом нет, однако на уважении не базируется страсть! Что же случилось со страстью? Ты зря плачешь, родная. Нет у меня любовницы, я не вызываю проституток в сауну, не забавляюсь со случайными девушками. Пойми, что я это перерос и мне это не интересно. Тупой техничный секс, сводящийся к десятку дежурных фрикций, и идущее в комплекте с оргазмом чувство не столько стыда да совести, сколько брезгливой гадливости — зачем мне это? Мне нужна ты. Нежная, чувственная, сладкая девочка, моя и только моя. Но где же она?! Ау, а—а—а—ау—у—у—у—у! Ан нетути. Меня встречает независимая, амбициозная, дерзкая красотка. «Как прошел день, любимая?» — нежно спрашиваю тебя, пока ты закидываешь в микроволновку полуфабрикаты. С тоской думаю, какой черт меня дернул купить этот адский агрегат и тем самым лишить себя прелести домашней кухни? Вижу по твоей напряженной спине, что ты раздражена, разгневана. Подхожу и обнимаю сзади, тут же ощущая эрекцию, и прижимаюсь возбужденным членом к твоим ягодицам. Руки привычно скользят по бедрам, на живот, к груди. У тебя шикарная грудь! Хочу поцеловать твой затылок, зарыться носом в мягкие душистые волосы…но что это?! В ноздри врывается смесь химии и парфюма, нос словно натыкается на паутину из тонких металлических прутьев. Что с твоими волосами? Ах да. Извини. Прическа. Лак. Гель. Не продолжай… Но все это еще можно было бы пережить. Ты следишь за собой, это похвально, и это продуктивно! Ты хороша. Но в тот момент, когда я ласкаю тебя, ледяным тоном произнести: «Ты опять забыл купить кошачий туалет, не так ли?» — это уже серьезная ошибка. Это вообще самая глобальная ошибка: почти ежедневно встречать меня претензиями. По мелочам. Ведь очевидно, что ты могла бы позвонить и напомнить. Но тебе гораздо приятнее меня пилить вечерами. Возможно, тебя это удивит, но твое моральное «пиление» отбивает у меня всяческую охоту «пиления» физического. Никто не любит чувствовать себя виноватым. И когда это превращается в систему, я начинаю сопротивляться. Не нужно пытаться меня воспитывать, как щенка! Я не мальчишка, я перерос ежедневное вычитывание мамочки. А ты у меня теперь ассоциируешься именно с ней. Дальше — аксиомы. Мамочку любят, но ее не хотят! Если, конечно, не говорить про Эдипов комплекс. Но это не про меня! А позже…позже будет совсем поздно. Я перестану даже стараться тебе угодить. Смысл напрягаться? Ведь ты обязательно найдешь причину меня попилить. Не выношу мусор без напоминания. Не вижу пыль на рабочем столе. Забыл постирать носки. Но я мужчина! Я обязательно что—то забуду, чего—то не увижу. Я такой как есть. Я взрослый сформировавшийся человек. И либо ты меня принимаешь таким, как я есть, либо… Какое—то время я справлялся. Рутинно и скучно. Настраивался и исполнял супружеский долг. И это вместо того, чтоб летать! Заниматься любовью! Я пытался таким образом примирить тебя со своими недостатками. Но теперь…прости. После того, как ты стала устраивать показательные выступления в виде отстранения меня от тела, что—то внутри меня оборвалось. Умерло. Потому что ты посмела всю нашу сумасшедшую страсть, весь потрясающий эротизм соития, гармонии наших душ и тел пытаться использовать в виде кнута и пряника! И ты словно перестала быть родной. И я уже не блаженствую, когда вхожу в тебя. Это уже — механика. Это — то, что может дать любая случайная девушка, то, зачем идут к проституткам. А я это, как ты знаешь, это уже отгулял и перерос. Возможно ли все реанимировать? Наверное, да. Ведь коль я еще до сих пор ищу слова для объяснений, значит, еще жажду понимания. Значит, еще что—то теплится внутри. Надежда и… Автор: Еремия Ёрнич |
Напишите текст вашего комментария: