Милая, наивная девочка с длинными вьющимися волосами и голливудской улыбкой, способной очаровать даже самого стойкого оловянного солдатика. Вздорная и взбалмошная нимфетка, внушившая себе, что весь мир должен лежать у твоих ног, а каждый второй мужчина — так просто валяться… Остроумная вертихвостка, владеющая языком не только в известном смысле… чья логика порой просто поражает, — ну скажи мне, почему… когда и на каком отрезке времени, на каком этапе наших взаимоотношений ты решила, что мужчина, осыпающий тебя лепестками роз, влюблен в тебя до беспамятства?.. Кто нашептал в твое маленькое, пахнущее Kenzo ушко, что учащенный пульс под воротником моей расстегнутой до пояса рубашки — признак необузданного желания связать с тобой всю оставшуюся жизнь?
"Любоваться" — вовсе не одно и то же, что "любить", дорогая…
Мне нравится, что ты сейчас со мной. Еще больше мне нравится, что ты сейчас со мной, а не с кем–то. Я любуюсь твоим телом, как восторженный посетитель Лувра любуется Данаей великого Рембрандта; мы, ценители искусства, не можем отказать себе в удовольствии наслаждаться тем, что ласкает наш взор, однако при этом — кто может знать, в каком направлении работает наш мозг... Ты удивлена, правда?
Вчера вечером, увлекая меня в глубину своей спальни, где всегда
полумрак и прохлада, ты вдруг сказала: "Я знаю, тебе никогда и ни с кем не будет так же хорошо, как со мной…".
Возможно, ты уже что–то улавливаешь, раз пытаешься убедить себя — не меня — в этом. В таком случае, я отдаю должное твоей проницательности, ибо все, кто был до тебя, так и не поняли, почему я не принадлежу ни одной женщине, хотя вокруг меня их — достаточное количество. Истинный ценитель красоты просто не имеет права зацикливаться на чем–то одном, даже если внешне это — само совершенство.
Постой же, не спеши одеваться… я схожу за очередным букетом. И, если ты не против, пусть это будут тюльпаны…